Фидельман М. Э. Воспоминания

Фидельман Моисеи Эмануилович – 1913 г. рождения.

чл. ВКП /б/ с 1939 г.

Инженер-экономист, работал

Аспирантом Технологического

Института.

Проживает: Таганская ул., д. 30/2, кв. 20

 

Я родился на Украине в гор. Черкасы, в семье служащего. В Кировском районе работаю с 1932 г., попутно работал на фабрике «Буревестник». В 1939 г. поступил в Аспирантуру при Технологическом институте, – закончил в 1941 г. В институте был избран секретарем комсомольской организации, членом парбюро Института, заместителем секретаря парторганизации и последнее время – секретарем партбюро. Когда началась война я сразу же пошел по месту жительства в Москворецкий Райком, чтобы взяли добровольцем в армию. Вскоре началось формирование дивизии и меня вызвал секретарь Кировского Райкома ВКП /б/. В беседе тов. Погосов предложил мне быть помощником начальника Политотдела по комсомолу. В комсомоле я состоял с 1931 г. – московский комитет кандидатуру мою на Пом. начальника Политотдела по комсомолу утвердил.

С первого же дня – 3 июля я приступил к работе в дивизии по формированию. Формирование дивизии проводили по производственному принципу, т.е. роту формировать старались из рабочих одного предприятия, напр. рабочие «Парижской коммуны» в одной роте, рабочие «I-й Образцовой типографии» – в другой и т.д. Для того, чтобы в будущем легче было им держать связь со своими заводами и они лучше знали друг друга.

Командиром дивизии был генерал-майор Бобров, комиссаром дивизии Прохоров.

До августа мес. 1941 г. комиссаров не было, были заместители командира – по политчасти, он же являлся и начальником политотдела. Когда ввели институт комиссаров, т. Прохоров был назначен комиссаром, начальником был назначен Вакульчик, а я его заместителем, а пом. политотдела был назначен аспирант нашего же института Вайвер.

7-8 июля формирование дивизии в Москве закончили. Утром 9-го, на рассвете, дивизия выбыла за 35 килом. от Москвы и расположилась в районе село Архангельское. Здесь ещё продолжалось доформирование дивизии: пополнение, отсев по болезни и т.д. К нам влились ополченцы Тимирязевского района и маршевые роты. Наша дивизия вошла в состав 33 армии, которая стояла в районе Спасо-Деминска, фронт же проходил западнее. 33 армия и резервный фронт в боях пока не участвовали. Командовал резервным фронтом генерал армии Жуков.

В сентябре 1941 г. нашу 9 Кировскую дивизию перевели в состав 24 армии, которая еще до нашего подхода находилась в районе гор. Ельни, занимала 2-ю линию обороны. После того, как 24 армия прорвала фронт врага и заняла гор. Ельню, в действие вступила и наша 9 Кировская дивизия. Мы заняли деревню Городок. К моменту вступления в бой наша дивизия уже полностью была укомплектована личным составом. С вооружением у нас в начале было не совсем хорошо, но перед вступлением в бой пополнили. Имели мы оружие различных систем: пушки – французские, винтовки – бельгийские, финские, французские и русские, пулеметы старого образца «Кольт», которым пользовались ещё в империалистическую войну, и пользоваться ими могли только старые солдаты. Автоматов и пистолетов не было. Состав дивизии был разнообразный по военной подготовке и требовал большого времени обучения, чего по условиям мы дать не могли.

В дивизии насчитывалось три полка. I-й полк – 1300, командира и комиссара полка фамилий не помню. 2-й полк – 1302 – командиром был майор Михеев, комиссаром полка Маршев и 3-й полк – 1304 – командиром которого был майор Можаров, комиссаром Архангельский.

В боях лучшим полком оказался 1304. Геройски держался весь полк до конца и командир майор Можаров показал себя твердым, опытным и смелым командиром до конца. Противник занимал передовой край позиции.

Наша дивизия по приказу командования 24 армиидолжна была сменить дивизию находящуюся в окопах несколько недель без смены. По дороге мы встретелись с начальником политодела 24 армии тов. Абрамовым, от которого получили указания советы в воспитании бойцов.

29 сентября 1941 г. к вечеру наша дивизия подошла к переднему краю, а в ночь на 30 сентября началась смена другой дивизии в окопах. При смене допустили ошибку – 1300 полк к ночи не подошел к переднему краю. Командир полка, таким образом, не успев провести смену за ночь, начал производить утром на рассвете. Противник находился на небольшой высоте в дер. Леонтьевка, быстро заметил большое скопление людей, и в тот момент, когда роты 1300 полка начали выходить из леса, к траншеям, немцы открыли минометный огонь и, конечно, получились потери. Комиссар полка оказался убит, а командир пропал без вести.

Первое решение командиру дивизии пришлось изменить –  1304 полк, который оставался в резерве, теперь также пошел вокопы вместо 1300 полка.

1304 полк занял правый фланг, а 1302 – левый. Из 1300 полка скомплектовали отдельный батальон и влили в 1304. По 1 октября с той и с другой стороны перестрелка была небольшая, потери, следовательно, небольшие. Первый, второй день с непривычки у командиров и бойцов создавалось впечатление от всего переживаемого, но вскоре с этой обстановкой свыклись и не теряли бодрости духа.  2 октября немец на этом направлении предпринял сильную атаку, имея большое превосходство в людях и технике. Цель его была сделать не только прорыв, но быстро двинуться на Москву. Немец 3 октября 1941 г. прорвал фронт южнее расположения нашей дивизии в полосе, где была положена 43 армия, и начал двигаться он двумя колоннами. Одна колонна шла в направлении востока, другая на северо-восток, обходя с тыла дивизии, расположенные севернее 43 армии. Части 43 армии, начав отходить на север, стали теснить нашу дивизию. Приказ об отходе получили и мы из штаба 24 армии. Из трех наших полков лучше всех дрался 1304, под руководством командира Мажорова. Полк втечение шести дней не выходил из (…) ных боев, он прикрывал отход не только нашей, но и других дивизий. После этого я уже не встречал 1304 полк.

4 октября 1941 г. мы подошли к дер. Волочек, где расположился штаб 24 армии. Здесь получили приказ оборонять штаб армии. Оборону заняли в лесу. Вместе с бойцами оборону вело и командование полком. Опыта боев в лесах мы еще не имели. С 4 на 6-е октября происходил сильный бой, в котором погиб генерал-майор Бобров. После этих боев и потерь, связанных с этими боями, в Волочке объединились остатки всех трех полков ополченской дивизии. Часть погибла, часть рассеялась с отступлением и в наличии осталось не больше 800 человек. Командующий 24 армии генерал-лейтенант Ракутин влил нашу дивизию в 160 дивизию поскольку людей было мало и самостоятельной дивизией мы оставаться не могли. Комиссар дивизии Прохоров, желая сохранить Кировскую дивизию, договорился со 160 дивизией, что наши люди не будут разбиты по полкам, а останутся отдельной, самостоятельной частью в 160 дивизии. Комиссаром нашей части назначили меня. Прохоров и часть других людей их штаба дивизии оказавшихся свободными от руководства на машинах выехали в Вязьму, но там проскочить уже не успели, т.к. в тот же день 6 октября десантом немец Вязьму занял. Больше я их не встречал.

24 армия, в том числе 160 дивизия и наша часть, направились в район деревень Мишкино, Мининка и Селиваново. Сюда же прибыли отдельно дивизии из 16 и 19 армий.

Таким образом в районе Вязьмы скопилось огромное количество войск. В этих условиях ни я, ни командир 160 дивизии со штабом 24 армии связаны не были.

Повстречались с ген.-лейтенантом 19 армии, как будто бы его фамилия Лукин, и обратились к нему за указаниями. Генерал-лейтенант Лукин поставил перед нами задачу участвовать в прорыве через деревню Селиваново. Это было 8 октября 1941 г. в 4 часа дня. Прорыв был назначен на 2 часа ночи с 8 на 9 октября.

До встречи с генерал-лейтенантом Лукиным, не имея надежды получить указания из штаба 24 армии или командующего, я решил руководствоваться приказом т. Сталина за №270 /по армии/ – организации партизанского отряда, отбирать более выдержанных и надежных людей. В достаточном количестве запастись гранатами, ручными пулеметами, автоматами, патронами, продуктами питания, и уже выгрузили 3 полуторки. Встреча с тов. Лукиным изменила наши действия.

В ночь с 8 на 9 октября совместно с другими дивизиями мы сосредоточили нашу людскую силу и технику у деревни Селиваново. Прорыв был совершен успешно. Люди кировсков дивизии вели себя при этом мужественно и мы прошли за Вязьму, конечно, имея потери, но больше того уложили противника.

9 октября наша разведка доложила, что параллельно двигается большой отряд Красной Армии, под руководством командира Фердорова и комиссара Орлова, в направлении на восток.

Я принял решение соединиться с ними и дальше двигаться уже совместно. Наше соединение произошло около небольшой деревеньки, название которой не помню. Таким образом, 19 октября, утром, мы прибыли в Дорохово, где расположились войска Красной Армии. Положение под Москвой к этому времени было напряженное. По распоряжению командования 5 армии, которая стояла в районе Можайска на защите Москвы, я и командиры других полков, бойцов передали в распоряжение 5 армии, а нас, командирский состав, направили в распоряжение штаба Западного фронта. После того, как нас персонально каждого проверили, меня лично, направили начальником политотдела бригады Западного фронта. Здесь я находился с 19 октября 1941г. по август мес. 1942 года.

В сентябре 1942 года я был переведен начальником политотдела бригады на Волховский фронт.

Наша 39 бригада вместе с другими участвовала в прорыве блокады Ленинграда. За геройство и мужество проявленное в боях наша 39 бригада преобразована во 2-ю гвардейскую бригаду. Весь личный состав бригады награжден медалями «За оборону Ленинграда» и многими орденами, в том числе и я награжден медалью и орденом Красной Звезды.

 

М. Фидельман

2.7.43 г.

 

ЦАОПИМ фонд 67, опись 3, дело 10, листы 104, 104 об, 105

No responses yet

Leave a Reply