Стихи о народном ополчении

Песня ополченцев 9-й Кировской дивизии
Стихи Рахманова А. С.
Музыка Гадзанова Р. Е.

Ополченцы Москвы в сорок первом ушли…
Когда кровью закаты цвели,
Стали общими судьбы и беды…
Ополченцы Москвы в сорок первом ушли,
В сорок первом году за далёкой победой.
Их пути через ад пролегли,
Где свой долг выполняли солдаты.
Ополченцы Москвы в сорок первом ушли,
В сорок первом ушли, чтобы был сорок пятый.
Небо залпы салютов зажгли,
Искры вечных огней запылали.
Ополченцы Москвы в сорок первом ушли,
В сорок первом ушли, в сорок первом остались.

Стихи Аллы Постниковой – дочери бойца 9-й Кировской дивизии народного ополчения Лаврентия Тетюшина – из книги Н. Слайковской “Вспомним всех поимённо”.

ПАМЯТНИК
Взмыл памятник на ельнинских полях,
Преодолев земное притяженье,
Как песня о народном ополчении,
Как память о сражавшихся бойцах.
Идет на запад добровольцев строй,
Винтовки небо бороздят штыками…
Москву с оборонительными рвами
Им выпал жребий заслонить собой.
Идет старик с седою бородой
С врагом сравнять свой старый счет солдатский,
Ведь был крещен он пулею германской
В бою еще на первой мировой.
А рядом мальчик, полон гнева взгляд,
Ремень винтовки сжат в руке до боли,
Ему недавно в москворецкой школе
Учителя вручили аттестат.
Идет рабочий, ненависть свою
Обрушит он в бою на супостата.
И девушка идет из медсанбата
Спасать бойцов у смерти на краю.
Уходит ополчение вперед,
Земная боль на подвиг их сплотила,
В бой повела невиданная сила…
Их мужество из прошлого встает.
Как песня, как былина о бойцах,
Сражавшихся в народном ополчении,
Преодолев земное притяженье,
Взмыл памятник на ельнинских полях.

ПОД ЕЛЬНЕЙ
В день годовщины битвы под Москвой
Я слушала взволнованно солдата,
Его рассказ дорогой фронтовой
Вел по местам, где шли бои когда-то.
Казалось мне, сама пережила:
В народное вступила ополчение
И шла от подмосковного села
Войне навстречу в первое сраженье.
Я чувствовала тяжесть вещмешка
И боль в ногах на дальних переходах,
С солдатами стрелкового полка
Окопы рыла, мерзла на болотах.
В лесу, расположившись на привал,
Училась, как и все, огонь вести прицельный.
Но приближался враг. Наш час настал.
Мы в бой пошли, в свой первый бой под Ельней.
Я видела так ясно, как вчера:
Пехота занимала оборону,
Вдруг небо заслонили «мессера»,
С пригорка танки поползли по склону.
Где только что кружился листопад
И осень золотила перелески
На наших необстрелянных солдат
Смертельный шквал обрушился немецкий.
Бойцы бросали в танковую твердь
Бутылки с зажигательною смесью…
Их лица мне хотелось разглядеть,
Чтобы пропавших не было без вести.
Один, другой… Не сосчитать утрат…
Тяжел был шаг их по земле последний…
И ветераны в памяти хранят
Свой первый бой, неравный бой под Ельней.
Мы помним всех, кому не суждено
Под Ельней встать, чтоб в бой рвануться снова.
Для них там было поле Куликово,
Под Ельней было их Бородино.

  • Аркадий Эйдельштейн, сын ополченца 2-ой ДНО

ПОМИНОВЕНИЕ

Не носивший никогда шинели,
В Сорок первом по призыву сердца
Дать отпор незваным иноземцам
Ты ушёл от детской колыбели.

Штык примкнув к винтовке трёхлинейной,
Новобранцем рати ополченской,
В беспощадной сече под Смоленском
Грудь подставил огненной метели.

Большевик-москвич, под Вязьмой-Ельней,
Врост поднявшись у высотки энской,
Под “Ура!” редеющие всплески,
“Это есть…” – шагнул в свинца кипенье.

Где? – не знаю, поперхнувшись стоном,
Вероятно, на ручье Кровавом,
Окропив росою алой траву,
Землю обнял ты непокорённым.

Мне поведать могут только тени –
Стражи Богородских перелесков,
Где он, медальон красноармейский,
Литер в вечность Зямы Эйдельштейна.

Веря не в загробье, а в балладу
Об усталом клине журавлином,
Чтоб сказать “Прости” отцу-солдату,
Сам готов лететь в туманной сини.

ПАМЯТЬ ЗЕМЛИ

Давно оталели знамёна в Берлине,
Но живы гримасы войны и поныне.
Они затаились, как ржавые мины,
Чтоб исподволь жалить с шипеньем змеиным.
Опасны, как в горле застрявшая кость.
Познаться с гримасой и мне довелось.

Однажды (на стыке веков это было)
С поклоном мы ездили к братским могилам.
Чтя память московских бойцов-ополченцев,
Чьи судьбы поныне тревожат нам сердце,

Под Вязьмой объехали всё, что могли.
Везде брал я горстку священной земли.

Щепотку, не больше. Однако же к дому
С пакетом вернулся довольно весомым.
Готовился к тризне. Пока суд да дело,

Неделя одна за другой пролетела.
Но вот уже с надписью урна готова.
Заветный пакет поднимаю я снова…
На миг, показалось, померк белый свет:
Землёй – словно кровью – сочился пакет.

В невольном волненье задумался я:
О чём мне поведать хотела земля?!

***

Небытие развей, солдат!
Восстань – взорли хоть на минуту,
Услышь победные салюты,
Узнай про праздничный парад.

Безвестный воин ополченья,
Ты в жизни сделал всё, что мог.
“Тайфуна” вихри превозмог.
Теперь превозмоги забвенье.

***
От Яузы-реки колоннами на Днепр.
А позже марш-броски и смертный бой на Бебре.
Кто сосчитает ваши километры?
Позиций и эскарпов кубометры?

С лопатой и киркой под воспалённым небом,
Когда ни дождичка, ни дуновенья ветра.
Всё сдюжили, смогли как надлежит солдатам.
По пальцам перечесть, кто встретил 45-й.

***
К Вам не склонялись траурно знамена,
Не издавала медь щемящий всхлип,
Когда, прикрыв Москву, по-батальонно
Вы в землю безымянно полегли.

Напрасно ждали матери и жены,
Отцов увидеть дети не смогли.
Лишь вновь и вновь у Вязьмы
Песней-стоном
Потомков окликают журавли.

ПРОХОДЯТ ГОДЫ – НЕ ПРОХОДИТ БОЛЬ

Проходят годы – не проходит боль.
Сквозь дымку времени: война, колхоз “Эрфольг”…
Не ведая ещё, что сахар бел как соль,
Вещаю я вчерашним колонистам,
Что папа мой – на фронте, бьёт фашистов.

Потом Москва. Салюты. 45-й.
Но нет, как нет с войны домой солдата.
Опять безвестность ожиданья, нервы.
А год спустя: “Безвестно. В 41-м”.
Строку к строке, как строчку автомата,
В нас разрядил ответ военкомата,
Печатями скрепив сиротство и утрату.

Хрустально веры брызнули осколки.
Как без вести? Ведь папа – не иголка!
Пропал? Но не погиб? И место есть надежде?
Мы с мамой будем ждать ещё сильней, чем прежде!

И только повзрослев, дорос я до резона,
Что коммунист, еврей был в Рейхе вне закона.
И голову сложил он в ополченье
Без права рабской жизни на коленях.
А если б выжить смог, то от Отца народов
Наградою клеймо: “Космополит безродный”.

Приходит новый царь – приходят перемены.
Так Первый секретарь, придя Вождю на смену,
Не мог не даровать свободу дважды пленным…
Изгоя с вестью ждём. Но даже с почтальоном
Не передал никто прощального поклона.

Заговорил Смирнов . Вострю напрасно ухо.
О Вязьме ни бывальщины, ни слухов.
Штудирую тома о времени суровом –
О Сталинской дивизии ни слова.
“Ничто – твердят витии – не забыто”.
А где ж могилы без вести убитых?!?

Лишь в девяностых, встретив ветеранов,
Я смог поврачевать неведения раны.
Увидел обелиск и школьные музеи.
Их посетив отнюдь не ротозеем,
Узнал, как рать в аду, свинцово-перекрестном,
Стреножила “Тайфун” и канула в безвестность.
Постиг, какой ценой, невенчанная славой,
Спасла она столицу и державу.
И почему ручей народ назвал Кровавым.

На сахаре висков заиндевела соль.
И не с кем вспомнить дойч-колхоз “Эрфольг”.
С годами всё мучительнее боль:
Как уходить, не отыскав останки
Отца, пошедшего на вражеские танки?

ПАМЯТНОЕ УТРО

Во все окно небес голубизна.
В ребячьем сердце музыка и солнце.
“Сынок! Сегодня кончилась война!” –
“А скоро с фронта папа наш вернется?”

Что можно несмышлёнышу сказать?
Четвертый год известий нет от мужа.
В смятении мама прятала глаза,
Плести словесных не пытаясь кружев.

А день вставал, хмелея без вина.
Наперекор страданиям и бедам.
Кровь отерев и пот, моя Страна
Встречала долгожданную Победу.

***
От зимы к зиме, от лета к лету
Вереницы дат нисходят в Лету..
Всё, что было важным и насущным,
Устарев, становится ненужным.

Через сколько поколений данность эта
Дымкою окутает Победу?
Но пока, забыв былые раны,
На парад выходят ветераны.

СЫНОВИЙ ДОЛГ

Из многих стран на карте мира
Одна притягивает взгляд.
Та, что звалась в тиши квартирной
“Обетованная земля”.

Земля, в которой жил мой пращур,
Из праха возродилась вновь.
Всё беспокойнее и чаще
Её манящий слышу зов.

Но в сердце отдаётся резко:
“C собой будь честен до конца:
Ты до сих пор в краю Смоленском
Не отыскал следов отца.

Полвека в “без вести пропавших”,
А помнит ли таких страна?
Пока его нет в списке павших,
Твоя не кончилась война”.

И потому на зов манящий
Ответ мой по-солдатски прост:
“Пока не сменит разводящий,
Я не могу покинуть пост”.

3 responses so far

  • Игорь Владимирович says:

    Вниманию Ольги Ромашовой и потомков ополченцев.
    Я сын пропавшего без вести под Вязьмой ополченца 2-й ДНО Меликова Владимира Александровича. Хочу предоставить Вам информацию и предложить участие в продолжении такого проекта.
    В преддверии 75-й годовщины со дня начала формирования Московских дивизий народного ополчения по моей инициативе и при моём пенсионерском финансировании был выпущен Сборник стихов “ПАМЯТЬ” Аркадия Эйдельштейна-сына ополченца 2-й ДНО, посвящённых памяти 2-й ДНО и всех ополченцев 1941 года. Посмотрите страничку в фейсбуке Гос.музея обороны Москвы по поводу выхода сборника.
    Сейчас готов к запуску тираж 2-го издания Сборника. Если Вас заинтересует этот Сборник и Вы сочтёте возможным предложить содействие в финансировании выпуска дополнительного тиража, рассчитанного в первую очередь на Вашу аудиторию, автор, я и читатели были бы Вам благодарны. Я могу прислать Вам несколько стихотворений из этого сборника или его электронную версию.
    Прошу Вас ответить мне в любом случае.
    Спасибо.
    Меликов Игорь Владимирович

    • Оля says:

      Здравствуйте, уважаемый Игорь Владимирович!
      С фэйсбуком что-то не сладила, но стихи нашла – хорошие.
      Если автор не против, можно их и здесь опубликовать.
      А насчёт содействия – написала Вам по указанной электронной почте.

  • Игорь Владимирович says:

    Оля, большое спасибо за публикацию стихов Аркадия Эйдельштейна. Как только свяжусь с ним, обязательно расскажу ему о публикации, ему будет приятно узнать новых его читателей-почитателей. Более полное собрание его стихов из выпущенного сборника можно прочитать на сайте samizdatt.net (поиск по “Ополчение”).

Leave a Reply